Header image
line decor
line decor

 

 

 
 
Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ТАКОЕ “ПОЛОВЫЕ ИЗВРАЩЕНИЯ”
Интервью с Игорем Семёновичем Коном
Сайт www.gay.ru, 15 декабря 2007 г.


И. С. КонИгорь Семёнович Кон (род. 1928) – современный русский социолог, сексолог, философ. Кандидат исторических наук (1950), кандидат философских наук (1950), доктор философских наук (1960), профессор (1963), академик Российской Академии образования (1989), почётный профессор Корнельского университета (1989), доктор honoris causa университета Серрей (1992).

Области научных интересов разнообразны: философия и методология истории, история социологии (основатель и первый президент Исследовательского комитета по истории социологии Всемирной социологической ассоциации), этика, социальная и возрастная психология, теория личности, антропология и социология детства и юности, сексология.

Автор таких книг, как «Социологическая психология» (М., 1999), «Подростковая сексуальность на пороге XXI века» (М., 2001), «Мужское тело в истории культуры» (М., 2003), «Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви» (М., 2003), «Сексология» (М., 2004), «Сексуальная культура в России: клубничка на берёзке» (М., 2005) и др. (всего свыше 40 книг и 300 статей, многие из которых переведены на иностранные языки).

Ответственный редактор ряда коллективных трудов и серийных изданий («Словарь по этике», «Этнография детства» и др.). Член нескольких международных научных сообществ и академий (International Academy of Sex Research; European Association of Experimental Social Psychology; International Sociological Association; Polish Academy of Sex Research; Deutsche Gesellschaft fur Sexualforschung; European Association for Adolescent Psychology и др.) и редакционных советов ряда научных журналов («Человек», «Archives of Sexual Behavior», «Zeitschrift fur Sexualforschung», «Journal of Homosexuality», «Journal of the History of Sexuality», «Childhood», «Current Sociology», “Sexualities», «Men and Masculinities»).

Наша беседа с Игорем Семёновичем состоялась в рамках проекта «Современная русская философия».


– Игорь Семёнович, что вы можете сказать о современной русской философии? Следите ли за её новинками?

– Нет, я читаю литературу только по тем вопросам, которыми занимаюсь. Географические параметры мне безразличны. Кроме того, чисто философские работы интересуют меня меньше, чем специально-научные.

– Некоторые критики считают, что ваши труды не являются научными работами, а представляют собой пропагандистские материалы, направленные на формирование терпимого отношения к гомосексуализму и педофилии. Что вы об этом думаете?

– Нормализация однополой любви – закономерный аспект сексуальной революции и вообще современной культуры. Я изучаю, в числе прочего, и эти процессы. Люди, которых вы называете «критиками», не принимают мира, в котором все мы живём. Это единоверцы (не могу назвать их единомышленниками, потому что мышлением здесь и не пахнет), которые совсем ещё недавно доказывали невозможность и противоестественность межрасовых и межконфессиональных браков, женского равноправия, оспопрививания и т. п. Я живу с ними в разных столетиях.

– Насколько сегодня сексопатология размежевалась с сексологией? Неужели психопатология располагает самостоятельной предметной областью?

– Слово «сексопатология» существует только в России, в остальном мире это называют медицинской сексологией или сексуальной медициной. В принципе разница между сексологией и сексопатологией такая же, как между психологией и психиатрией. Но практически изучать патологию без учёта нормы, как и наоборот, невозможно, поэтому разница скорее в характере деятельности. Больным помогают врачи, а теорией занимаются учёные разных специальностей.

– С какого возраста вы бы законодательно разрешили сексуальные отношения в России?

– Такого закона быть не может. Люди ведут сексуальную жизнь в разных формах, с самого раннего детства, разрешения на это им не требуется. Другое дело – брачный возраст или возраст согласия. Последний я бы установил в 14–15 лет. Но юридические запреты касаются не детей, а взрослых.

– Каким видится вам современный психоанализ? Какие психоаналитические предрассудки и перверсии возникли за последнее столетие?

– В современной сексологии психоанализ маргинален. Это не отменяет гениальности Фрейда, многие его мысли давно вошли в общенаучный оборот. Как он сам предвидел, многие сюжеты, которые когда-то обсуждал только психоанализ, сегодня гораздо лучше объясняются, одни – нейрохимией, нейрофизиологией и т. д., а другие – социологией и социальной психологией. Психоанализ сохраняет значение как одна из форм психотерапии, но не в вопросах теории.

– Как вы прокомментируете тезис о том, что русский народ предрасположен к мазохизму? Можно ли говорить о ментальных сексуальных перверсиях? Какие половые извращения характерны для других народов?

– Во-первых, я не знаю, что такое «половые извращения». Во-вторых, считаю применение многозначных психиатрических терминов к психологии народов непродуктивным. Применительно к России: во втором издании моей книги «Сексуальная культура в России» этому посвящена глава «Идиома культуры или диагноз русскости», которой предпослан эпиграф из Лихтенберга «Новые взгляды сквозь старые щели»…

– Расскажите, пожалуйста, об эволюции ваших теоретических взглядов? Почему из социологии вы перешли в сексологию?

– Это слишком большой вопрос, который подробно освещён во вступительной статье к моему сборнику «Междисциплинарные исследования». Из социологии в сексологию я вообще никогда не переходил. Сексуальность интересует меня исключительно как социокультурный феномен. Биомедицинскими проблемами я занимаюсь лишь в просветительских целях, в порядке помощи врачам-сексологам и андрологам.

– Как вы считаете, состоялась ли в России сексуальная революция или она была искусственным образом заморожена? Как вы смотрите на идею создания концлагерей толерантности, в том числе сексуальной?

– Россия – часть современного мира, и ничто человеческое ей не чуждо. То, что происходит в России, подробно описано в моей книге. О «концлагерях толерантности» ничего не слышал. Думаю, что такое понятие могло родиться лишь в воспалённом сознании каких-нибудь фундаменталистов.

– Согласны ли вы с определением мужчины в глазах современной женщины, предложенным философом К. А. Крыловым, как имитатора фаллоимитатора?

– Остроумно. Но российская женщина считает его также зарплатоносителем.

– В предисловии к своей книге «Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви» вы ставите под сомнение онтологический статус человеческой гетеросексуальности, словно Хайдеггер, пытаясь артикулировать вопрос о забвении отношений между разными полами. Насколько методологически корректно умалять функцию продолжения человеческого рода, эмансипируя сексуальность?

– Боюсь, что это глубокая философия на мелком месте. На уровне обыденного сознания каждый может представить себе разницу между сексуальностью и репродукцией, сравнив, сколько раз он занимался сексом, включая мастурбацию, и сколько он произвёл на свет потомков. Множественность функций сексуальности давно известна всем историкам и антропологам, а конкретные вопросы соотношения сексуального и репродуктивного здоровья разрабатывает Всемирная организация здравоохранения. Обо всём этом можно прочитать в моём учебнике «Сексология».

– Как вы можете охарактеризовать современную русскую социологию? Какие имена вы бы назвали?

– Слишком большой вопрос. Гофман, Грушин, Гудков, Заславская, Левада, Магун, Омельченко, Фирсов, Ядов – много хороших и разных. Плохих и разные ещё больше, но я их не знаю.

– Каковы, на ваш взгляд, перспективы феминизма в мире и в России?

– Без феминизма, как и без марксизма, нет современного обществоведения. Но феминизмов много и они разные. У нас их часто изображают карикатурно. Однако гендерные исследования развиваются в России успешно, читаются курсы. Это естественно. Русские женщины всегда были социально активными.

– Считаете ли вы необходимым принятие закона об уголовной ответственности за гомофобию? Когда, по вашим прогнозам, в России разрешат заключать однополые союзы?

– «Преступления ненависти» наказывают во многих странах. Их юридические определения отработаны. Россия – страна с непредсказуемым прошлым и тем более – будущим.

– Какое сексуальное будущее ждёт человечество? Ждёт ли нас снова матриархат или на смену патриархату придёт «андрогинархат» (А. С. Нилогов)?

– Эти вопросы относятся к разным дисциплинам. Думаю, что главная общая тенденция – отказ от прокрустова ложа гендерных и сексуальных стереотипов. Это всего лишь частный случай общей тенденции индивидуализации и плюрализации культуры.

– Сталкивались ли вы когда-нибудь с проявлениями гетеросексизма? Не кажется ли вам, что дискриминация людей с традиционной сексуальной ориентацией начинает преобладать в мире?

– Гетеросексизм – явление всеобщее. А каким образом можно дискриминировать подавляющее большинство людей, и кто может это сделать, мне непонятно.

– Существует широко распространённое мнение о том, что французская постмодернистская философия явилась апологетом перверсий потому, что её ведущие представители были гомосексуалами (Ж. Делёз, Ж. Деррида, Ф. Гваттари, М. Фуко)?

– Выведение философских позиций из личных сексуальных пристрастий авторов – любимое занятие людей, для которых интеллектуальная деятельность является любительской. Какое-то зерно в этом есть. Но тогда расхождения между авторами нужно объяснить тем же самым принципом: кто из них «верх», кто «низ», «анал», «орал» и т. д. Вам это кажется интересным? Мне – нет.

– Согласны ли вы с тезисом о том, что истинные сексуальные корни фашизма лежат в латентной гомосексуальности?

– Давно известно, что всё мировое зло, включая коммунизм, проистекает из гомосексуальности. Вот только кому и откуда это известно?..

– Разделяете ли вы такой афоризм: «Нормальный человек – это толерантный ксенофоб»?

– Это наминает мне треугольный круг, в котором тоскует квадратная добродетель.

– С какими предрассудками сексуальной толерантности сталкивается мир сегодня и столкнётся в будущем? Не является ли метросексуализм новой разновидностью сексуальной перверсии? Как он соотносится с нарциссизмом? Какую апологию вы бы дали им обоим?

– Странно, но у меня предрассудки ассоциируются больше с нетерпимостью. Закомплексованным и авторитарным людям все новые явления жизни и культуры кажутся «перверсиями». Я же вижу в них просто модные поветрия, которые уходят из жизни задолго до того, как превращаются в психиатрические диагнозы.

– Как вы оцениваете российское ЛГБТ-сообщество? Почему оно очень сильно разобщено? Одобряете ли вы проведение гей-парадов в России?

– Кого вы имеете в виду? Людей, посещающих гей-клубы? Или тех, кто пишет письма на гей-сайтах? Я ни тех, ни других не изучал. Что же касается гей-прайдов, то подробный анализ этой проблемы дан в моей статье «Гомофобия как лакмусовая бумажка российской демократии» (журнал «Вестник общественного мнения», 2007, # 4)

– Разделяете ли вы позицию Ф. Ницше о том, что философ, в отличие от учёного, всегда сексуален? Как вам удаётся совмещать весёлую науку – философию – со строгими науками?

– Боюсь, что Ницше не может быть судьёй в этих вопросах. Вот за что я не люблю чистых философов, даже классиков, – что они уверенно судят обо всём, чего не изучали, а потом наивные люди думают, что их мнение авторитетно.

– Что такое «вечная мужественность»? Возможен ли в принципе вагиноцентричный взгляд на мир?

– Думаю, это то, что сегодня чаще называют «гегемонной маскулинностью» или «маскулинной идеологией».

Не только возможен, но и существует: вспомните женские культы. Вообще взгляд на мир возможен любой. Один поэт написал: «Я на мир взираю из-под столика». А лично я на всё смотрю через мизинец своей левой ноги. Отличный угол зрения. Жаль, что рисовать не умею, а то вышел бы в классики.

Беседовал Алексей Нилогов

http://www.gay.ru/science/kon/interview/kon_nilogov_2007.html

 

 
© А. С. Нилогов


Сайт управляется системой uCoz